Стартап экс-президента Neuralink готовится впервые установить сенсор в мозг человека

Компания Science Corp. Макса Ходака выходит к первым испытаниям нейроинтерфейса на человеке в США и делает ставку на биогибридную связку мозга и электроники.

📋 Обзор

Американская Science Corporation, основанная бывшим президентом и сооснователем Neuralink Максом Ходаком, готовится к важному этапу: компания планирует хирургически установить первый сенсор в мозг человека в рамках будущих клинических испытаний в США. Речь идет не просто об очередном импланте, а о платформе, которая в перспективе должна объединить электронику и выращенные в лаборатории нейроны.

Основные детали

Для этого проекта Science привлекла одного из самых авторитетных специалистов в нейрохирургии и нейробиологии США — доктора Мурата Гюнеля, заведующего кафедрой нейрохирургии Медицинской школы Йельского университета. Как сообщается, он присоединился к компании в роли научного советника после двух лет обсуждений. Его задача — помочь провести первые американские испытания на людях и установить первый сенсор в мозг пациента.

Идея, над которой работает Science, заметно шире классических нейроинтерфейсов. Компания говорит о создании биогибридного интерфейса «мозг — компьютер», в котором со временем будут использоваться не только электронные компоненты, но и нейроны, выращенные в лаборатории. Такой подход рассматривается как шаг к более стабильной и естественной связи между вычислительными системами и нервной тканью.

Science была основана в 2021 году. В прошлом месяце стартап закрыл раунд финансирования Series C на 230 млн долларов, а оценка компании достигла 1,5 млрд долларов. Для рынка нейротехнологий это важный сигнал: инвесторы по-прежнему готовы вкладывать крупные суммы в проекты на стыке медицины, микроэлектроники и ИИ, несмотря на высокие научные и регуляторные риски.

Самый продвинутый продукт компании на сегодня — система PRIMA, предназначенная для восстановления зрения у людей, потерявших его из-за возрастной макулярной дегенерации и схожих заболеваний. Эту технологию Science приобрела в 2024 году и с тех пор продвигает через клинические испытания. Компания рассчитывает начать более широкое распространение решения в Европе после получения регуляторного одобрения — это может произойти уже в текущем году.

Однако амбиции Ходака изначально были гораздо шире офтальмологии. Он создавал Science как компанию, способную построить надежные каналы связи между человеческим мозгом и компьютерами — не только для лечения заболеваний, но и как основу для более дальнего сценария, в котором человек сможет взаимодействовать с цифровыми системами напрямую, без клавиатур, экранов и иных привычных интерфейсов.

Значение для рынка и российский контекст

Для российской аудитории эта история важна сразу в нескольких измерениях. Во-первых, нейроинтерфейсы все активнее переходят из категории футуристических концепций в область прикладной медицины. Если раньше обсуждение BCI-технологий напоминало разговоры о далеком будущем, то сейчас речь идет о реальных клинических протоколах, хирургических процедурах и понятных медицинских показаниях — от слепоты до тяжелых неврологических нарушений.

Во-вторых, здесь отчетливо видно разделение рынка на два направления. Одни компании, как и Science с PRIMA, начинают с узких медицинских задач, где легче доказать клиническую пользу и получить одобрение регуляторов. Другие пытаются сразу идти в сторону универсальных интерфейсов «мозг — компьютер». С практической точки зрения первый путь выглядит более реалистичным: он ближе к потребностям пациентов, врачей и страховой медицины. Для России это особенно актуально, поскольку любые дорогостоящие медицинские технологии должны доказывать не только научную новизну, но и клиническую, а в идеале и экономическую эффективность.

В-третьих, пример Science показывает, что конкурентная борьба в отрасли уже идет не только между стартапами, но и между разными научными школами. Участие такого специалиста, как Мурат Гюнель, повышает доверие к проекту со стороны врачебного сообщества. В российских реалиях это можно сравнить с ситуацией, когда к сложному технологическому проекту подключается руководитель ведущего федерального нейрохирургического центра: для инвесторов и регуляторов это важный маркер серьезности намерений.

При этом стоит помнить, что между первым сенсором и массовым применением лежит длинная дистанция. Необходимо подтвердить безопасность имплантации, устойчивость работы устройства, отсутствие неприемлемых побочных эффектов, а также понять, насколько хорошо биогибридный подход работает вне лаборатории. В этой сфере одно дело — впечатляющие презентации, и совсем другое — многолетняя клиническая практика.

Что дальше

Если Science успешно проведет первые испытания на человеке, компания укрепит позиции в одной из самых конкурентных и медийных областей современной биотех-индустрии. Для рынка это будет означать, что после волны интереса к нейроимплантам начинается этап более сложных, комбинированных решений, где электроника дополняется живыми клеточными структурами.

Для пациентов потенциальная ценность таких разработок очевидна: восстановление зрения, помощь при тяжелых повреждениях нервной системы, новые способы коммуникации для людей с ограниченной подвижностью. Для технологического сектора — это попытка создать принципиально новый слой взаимодействия человека и машины. Пока все это остается на ранней стадии, но именно такие шаги обычно и отделяют научную фантастику от будущего клинического стандарта.