Создатель The Witcher 3 высоко оценил Crimson Desert: в крупных RPG снова возвращается дух смелых экспериментов

Режиссёр The Witcher 3 Конрад Томашкевич похвалил Crimson Desert и Expedition 33, заявив, что такие игры возвращают индустрии дух 1990-х и творческий риск.

📋 Обзор

Crimson Desert получила громкую похвалу от человека, чьё мнение в жанре ролевых игр трудно переоценить. Конрад Томашкевич, режиссёр The Witcher 3 и бывший топ-менеджер CD Projekt, заявил, что проект Pearl Abyss, а также Clair Obscur: Expedition 33 от Sandfall Interactive, выделяются на фоне привычных блокбастеров и возвращают ощущение игровой индустрии 1990-х, когда каждая новая игра могла удивить чем-то неожиданным.

Основные детали

В разговоре с The Game Business Томашкевич отметил, что обе игры — Crimson Desert и Clair Obscur: Expedition 33 — ощущаются «другими». По его словам, одна из проблем современной индустрии заключается в том, что основатели компаний и руководители слишком часто думают прежде всего о том, как заработать деньги. Такой подход он назвал слишком «холодным» для видеоигр, подчеркнув, что искусство нельзя создавать исключительно по финансовой формуле.

Сравнение Crimson Desert с The Witcher 3 выглядит закономерным. Обе игры — это одиночные фэнтезийные приключения в масштабных открытых мирах. При этом проект CD Projekt традиционно делает более сильную ставку на сюжет, персонажей и классические RPG-механики, тогда как Pearl Abyss, судя по отзывам и демонстрациям, пытается предложить собственную формулу с акцентом на зрелищность, динамику и более рискованные дизайнерские решения. Именно этот элемент творческой смелости, по всей видимости, и привлёк внимание Томашкевича.

Разработчик, покинувший CD Projekt и основавший собственную студию Rebel Wolves, которая сейчас занимается The Blood of Dawnwalker, отдельно подчеркнул, что подобные проекты напоминают ему о 1990-х. Тогда, по его словам, «каждая игра была чем-то неизвестным». Это важная мысль для всей индустрии: крупные RPG, созданные по безопасным лекалам, всё чаще воспринимаются как повторение уже знакомых идей, тогда как аудитория явно соскучилась по играм, которые готовы добавлять в AAA-формулу рискованные элементы, а не просто воспроизводить успешный шаблон.

Почему это важно для рынка

Для российской аудитории этот тезис особенно понятен. На местном рынке у одиночных сюжетных игр традиционно высокая поддержка: достаточно посмотреть на интерес к крупным RPG, экшенам от третьего лица и проектам с сильной атмосферой. Игроки в России исторически ценят не только масштаб, но и авторский почерк — игру, в которой чувствуется не расчёт маркетологов, а желание студии сделать что-то запоминающееся. Поэтому слова режиссёра The Witcher 3 здесь наверняка найдут отклик у тех, кто устал от конвейерных релизов и однотипных открытых миров.

Если проводить аналогию, то для многих игроков ситуация напоминает разницу между типовым сериалом, собранным по алгоритму стриминговой платформы, и действительно авторским проектом, о котором потом спорят неделями. В сегменте игр та же логика работает особенно заметно: одна и та же карта с иконками и список активностей уже не гарантируют интерес. Нужны новые идеи, необычные боевые механики, нестандартный темп повествования или свежий взгляд на структуру мира.

Похвала со стороны Томашкевича важна ещё и потому, что он относится к числу разработчиков, которые сами задавали стандарты жанра. Когда такой автор говорит, что в AAA-RPG снова появляется дух эксперимента, это можно рассматривать как сигнал: рынок, возможно, начинает уставать от стерильных формул и снова открывается для более смелых решений. На этом фоне Crimson Desert получает не просто комплимент, а своеобразный кредит доверия от одного из самых заметных создателей современных фэнтезийных RPG.

Что дальше

Пока рано говорить, сможет ли Crimson Desert повторить культурный эффект The Witcher 3, но уже сейчас ясно, что интерес к проекту выходит за пределы обычного предрелизного шума. Если игра действительно сумеет совместить масштаб открытого мира с авторской смелостью, о которой говорит Томашкевич, у неё есть шанс занять особое место среди современных одиночных блокбастеров. А для индустрии в целом это был бы позитивный сценарий: чем больше в большом бюджете пространства для риска, тем выше вероятность, что игроки снова будут ждать новые RPG с тем же любопытством, с каким когда-то открывали игры эпохи 1990-х.